Родители, спасавшие детей из пожара в ТРЦ Aviator, заявили о полной неподготовленности здания к чрезвычайной ситуации.
По их словам, после возгорания не сработали ни система пожарной сигнализации, ни автоматическое тушение. Свидетели рассказали «Газете», что эвакуация превратилась в борьбу за жизнь — людям пришлось пробираться сквозь густой дым и полную темноту.
Крупный пожар в торгово-развлекательном центре Aviator в Ташкенте 31 января унёс жизнь девочки, которой не было и 3 лет. Возгорание произошло на детской площадке Pixel на втором этаже здания, где также находится ресторан Aile. В этот момент здесь, по данным УЧС, находилось более 120 человек. Родители и посетители рассказали корреспонденту «Газеты» Шухрату Латипову, как начался пожар и что происходило потом. По их словам, дым заполнил пространство за считаные секунды, родители и персонал начали эвакуировать детей до прибытия пожарных, а критические элементы противопожарной безопасности в нужный момент оказались не готовы.
«Через 30 секунд уже всё было в чёрном дыму»
Гуля Абдураимова была в ресторане Aile с двумя детьми, золовкой и племянниками. По её словам, кафе работало «в режиме аншлага» — зал был переполнен.
«Мы сюда очень часто ходим. В месяц два раза минимум ходим — и никогда столько народу не было, даже на каникулах».
Женщина отметила, что на детской площадке тоже было людно — кто-то отмечал день рождения с участием аниматоров.
В какой-то момент они обратили внимание на женщину, которая заплетала своей дочке волосы, а затем резко бросилась с места.
«Она ринулась туда, в сторону площадки. И мы думаем: ребёнок, что ли? Поворачиваемся — и начали уже кричать. Я увидела, что на потолке были искры, огонь. Я говорю: „Огонь!“ Через 30 секунд уже всё было в чёрном дыму».
После вспышки выключился свет — и пространство стало ещё опаснее, вспоминает Гуля.
Её дети минутами ранее вышли в зал ресторана поесть. Поскольку их стол был рядом с выходом, а дети — рядом со взрослыми, Гуля смогла вывести их одной из первых.
«Я вышла с четырьмя детьми. Взяла с собой только детей и куртки, потому что они были потные, мокрая футболка с коротким рукавом. Они не успели поесть. Мы спустились по эскалатору, вместе с нами были и другие люди. Золовка шла за нами на 30 секунд позже… За 20−30 секунд у неё ноздри стали чёрными, за это короткое время она успела надышаться этим дымом. Её на тот момент начала выталкивать на улицу толпа», — рассказала она.
Самым страшным в этом эпизоде она называет мысль о детях, которые оставались внутри, когда помещение накрывало дымом:
«Самое страшное, что все дети были на площадке… Женщины кидались в этот чёрный огонь за детьми».
Очевидица обратила внимание на отсутствие пожарного оповещения и автоматической системы тушения, которые «должны дать людям хотя бы несколько минут преимущества».
«Я знаю, что во время пожаров должно что-то звенеть и вода должна быть. Но ничего этого не было. Был только один официант, который после нас начал кричать: „Пожар, пожар“».
Снаружи, по её словам, огня сначала не было видно — только дым, который выходил через двери и «шёл за ними» по коридору.
Гуля вместе с детьми вышла на улицу в 15:50. Затем начали выходить женщины, мужчины и дети «в носках, в футболках и без курток».
В тот момент машины скорой помощи и пожарные расчёты были в только в пути. По данным МЧС, первые экипажи прибыли на место в 15:53, но к тому времени женщина решила уехать домой.
Гуля призналась, что после пережитого у неё изменилось ощущение безопасности.
«Это страх же теперь, наверное, на всю оставшуюся жизнь. Мы всегда детей оставляли на площадке. Когда они хотели пить воду, сами выходили и пили. После вчерашнего, конечно, мы уже никогда в жизни на площадку не пойдём. И даже если пойдём, то от них отходить не будем. Но, скорее всего, уже долго ходить не будем», — заявила она.
Женщина отметила, что детская площадка воспринималась как безопасное место, где можно оставить ребёнка под присмотром. Теперь, говорит она, это ощущение исчезло.
Абдураимова рассказала, что на следующей неделе планировала поехать в другой торговый центр, где есть каток на третьем этаже, но теперь это кажется пугающим сценарием: «Если что-то где-то загорится, как оттуда убегать?»
Она обратилась к ответственным службам с призывом обеспечивать безопасность «не для галочки», а принимать реальные меры — оснастить все общественные места сигнализацией, системами пожаротушения и установить понятные маршруты эвакуации с аварийным освещением.
«Мы сейчас могли быть на кладбищах»
Ещё один собеседник «Газеты» согласился рассказать о произошедшем анонимно. Он подчёркивает, что решился говорить не сразу. Убедившись, что угрозы здоровью детей нет, поговорив с другими родителями и изучив сообщения официальных служб, он понял, что случившееся требует публичного обсуждения.
По его словам, в 12:00 он оставил своих детей на дне рождения сверстника в ресторане Aile под присмотром других родителей. Они договорились забрать их ближе к 17:00.
«По информации из родительских чатов и пресс-службы МЧС, в этом пожаре погиб человек — трёхлетний ребёнок, который просто пришёл поиграть на детскую площадку. Он не думал о безопасности, и не должен был думать. Об этом обязаны были подумать взрослые: руководители заведения, ответственные лица, те, кто получал зарплату за проверки, отчёты, доклады, пожарные и иные учения, „месячники“ и прочие формальные мероприятия», — заявил мужчина.
Пожарные расчёты, по словам собеседника, действовали профессионально и прибыли после получения сигнала. При этом, отмечает он, остаётся открытым вопрос, как и кем контролируется готовность объектов к чрезвычайным ситуациям — в том числе исправность систем, которые должны срабатывать автоматически в критический момент.
«Все их отчёты, рапорты, докладные и куча журналов просто ноль сегодня, к сожалению. Оценка видна наглядно… По факту ни система пожаротушения (спринклеры), ни пожарная сигнализация не работали. Либо они не работали изначально, либо были отключены», — сказал он.
Понимание того, где именно начался пожар, пришло позже — уже после эвакуации и общения с другими родителями и детьми.
По словам детей, пожар начался на втором этаже, в зоне детской площадки. Огонь, как они описывали, появился в потолочной лампе над горкой с шариками. Сначала был дым и искры, затем — вспышка.
Собеседник сообщил, что пожар развивался стремительно. Он перечислил материалы, которые, по его словам, сделали ситуацию особенно опасной: алюкобонд, брезент, пластик. В закрытом помещении с большим количеством отделочных и декоративных материалов дым начал быстро заполнять пространство.
По его словам, эвакуация началась до прибытия пожарных расчётов. Люди действовали самостоятельно. Родители и персонал начали выводить детей сразу, не дожидаясь указаний. По пути выводили всех, кто попадался: «Единственной задачей было спасти детей, которых доверили родители. Спасали как своих».
Люди выбегали в чём были: босиком, в носках, без верхней одежды. Всё — телефоны, документы, деньги, сумки, детские подарки с дня рождения — осталось внутри.
Основной поток эвакуации шёл в сторону эскалатора. При этом, отмечали собеседники «Газеты», в здании предусмотрен пожарный выход с лестницей, однако, по их утверждению, он был закрыт.
Позднее в сети появилось видео, на котором видно, как пожарные предпринимают попытку проникнуть в здание через этот вход. У одного из спасателей загорается одежда — огонь быстро тушат водой его коллеги.
В официальных сообщениях говорится, что, кроме погибшей девочки, пострадавших нет. Но все дети, и особенно взрослые, которые выводили их, «хлебнули дыма», рассказал очевидец. Лица были в саже, одежда — чёрная от копоти. Люди находились в тяжёлом психологическом состоянии.
«Им же детей оставили. Они не могли по-человечески не вернуть детей целыми и невредимыми», — отметил он.
Детей развозили по домам, отмывали, помогали прийти в себя. У многих были тошнота, кашель, сильный страх. Малыши плакали, садясь в машины и снова видя дым, и повторяли: «Не хочу дым».
Часть детей и взрослых доставили в больницы: терапевты прослушали лёгкие, дали успокоительные, поговорили.
«Лица чёрные от дыма и сажи, нарядная одежда испорчена. Но это всё неважно по сравнению с тем, какая трагедия могла произойти. И с тем, что, к сожалению, всё-таки произошло… Из-за тех, кто не обеспечил детям безопасность, мы могли бы быть сейчас в больницах. Или в моргах. Или на кладбищах», — сказал мужчина.
«Состояние вакуума и кромешная темнота»
Анна Смагина вспоминает, что в момент начала пожара находилась в ресторане и сидела лицом к детской площадке. Они отмечали детский день рождения: 10 детей, рядом несколько родителей. Часть детей играла на площадке, часть была в зоне ресторана.
По её словам, о происходящем все узнали не с сигнала тревоги или объявления по громкой связи. Первым «оповещением» стал крик в зале. «Кто-то один закричал: „Пожар!“»
Анна говорит, что увидела, как дым быстро заполняет пространство у детской площадки и у выхода.
По её словам, единственным сотрудником, который помогал в тот момент, был официант — молодой человек, обслуживавший их столик. Он побежал в сторону детской площадки, чтобы помогать выводить детей.
При этом, когда Анна одной из первых спустилась вниз вместе с детьми, она увидела, что сотрудники детской площадки находятся на улице — без детей.
Юля Пак, подруга Анны Смагиной, заявила, что точное количество детей на площадке она назвать не может: в момент происшествия никто не считал и не мог считать — всё внимание было на поиске и выводе детей.
По её словам, всё началось так же, как описывали другие очевидцы: не было оповещения и понятного сигнала тревоги. Люди поняли, что происходит, после чьего-то крика. При этом звук сирены сработал в супермаркете Korzinka этажом ниже, где находился её супруг. Этот звук было слышно и с улицы.
Очевидица отметила, что внутри очень быстро стало очень темно. Из-за дыма, едкого запаха и потери видимости зайти на площадку стало невозможно.
«Не было ни звука сирены, ни сигнальных выходов, ни опрыскивателей. И генераторов питания тоже не было, поскольку через минуту отключился свет. Минус пять шагов от коридора — и уже темнота…»
Юля, описывая эвакуацию, отметила, что взрослые вытаскивали детей буквально «по ходу движения», забирая тех, кого могли перехватить на выходе. Те, кто сидел ближе к выходу, успели выбраться. Но внутри оставались те, кто был в дальнем углу игрового лабиринта.
Анна смогла выйти на улицу с пятью детьми, но внутри оставались ещё пятеро, поэтому Юля пыталась пробраться внутрь.
«Там была ещё одна женщина, у которой было трое детей. Один вроде выбежал, но двое ещё оставались. Вместе с ней мы шли внутрь, кричали и звали детей. Пробраться через площадку было очень сложно. Там стоял ужасный дым. Потом поднялся мужчина, видимо, работник, который сообщил, что прибыли пожарные и нужно выходить. Мы пытались вернуться обратно к выходу, но видимость была нулевая. Состояние вакуума. Кромешная темнота. Я еле видела спину этой женщины с помощью фонарика от телефона», — сказала она.
По её словам, мать маленькой девочки сказала, что ребёнок был в зоне с жёлтым шаром и зиплайном — самая дальняя зона, где также имеется бассейн с кубами из мягкой губки.
«Девочка (ей было 2 года 7 месяцев — ред.), видимо, не могла сама выбраться и ждала, что кто-то её заберёт», — отметила Юля.
Позже Юле позвонила мать одного из детей: ребёнок сообщил, что остаётся в «домике» на площадке и не может выйти. Когда на место прибыли пожарные, супруг Юли попросил снаряжение, чтобы провести их к площадке, поскольку хорошо знал её расположение.
«Он подбежал к пожарному и сказал: „Ребята, я покажу, вы дайте противогаз, я покажу площадку“. Потому что люди, которые не знают местность, они в темноте вообще не сообразят. Но мы уже шли, держась за плечо этого пожарного… и в какой-то момент он его потерял. Дальше он шёл просто на ощупь и кричал, пока не подбежали другие пожарные и не вывели, потому что противогаз не спасал. Там был адский запах, что-то нереальное», — отметила она.
Кроме того, по её словам, были проблемы при спуске с двух эскалаторов — один из них продолжал работать в обратную сторону.
По мнению очевидицы, сама конструкция площадки сделала её «западнёй». Закрытое остекление от пола до потолка не позволяло просто перекинуть детей через перила — был только один узкий выход.
«Внутри не было ничего для того, чтобы выиграть вот эти несколько минут. Если бы сработала сигнализация, если бы были опознавательные огни… А там проблема была в том, что площадка была закрыта стеклом от пола и до потолка. Если бы была не закрытая — просто через перекладину забирали бы детей. Но там всё закрыто было, и выход был только один, очень маленький, узкий. На других площадках хотя бы два выхода. Это был полнейший коллапс. Мы, взрослые, были как беспомощные котята».
Когда Юля наконец выбралась на улицу, её одежда была настолько пропитана гарью и копотью, что её пришлось просто выбросить. Дети, увидев мать в копоти, поначалу даже не узнали её.
Как отметила женщина, если в первые минуты было две машины скорой помощи, то через некоторое время на стоянке было уже более 10 машин.
Водителей просили убрать автомобили со стоянки, но многие родители оставили ключи внутри, из-за чего пришлось вывозить машины с помощью эвакуатора.
Юля отметила героизм официантов, которые «носились и вытаскивали детей», а затем помогали с водой и размещением, в то время как нянь самой площадки в гуще событий никто не видел.
«Не хочу на них наговаривать. Может быть, они первых схватили, которые были рядом с ними. Я не знаю. По идее, они должны были их выталкивать и бежать за другими и кричать», — сказала она.
Юля Пак также рассказала, что несколько человек оказались заблокированы в туалете рядом с эскалатором и из-за плотного дыма не могли самостоятельно выбраться. По её словам, им пришлось выбивать окна и покидать помещение через них.
«Хотели бы ответственные такую площадку для своих детей?»
После произошедшего отношение к детским площадкам и торговым центрам у многих родителей изменилось.
«Мы сейчас просто вышли прогуляться… Сейчас для нас слово „площадка“ — это триггер. Мы говорим детям: „Давайте просто посидим на улице, чтобы никуда не заходить“. Это наше состояние, мы его отработаем. Главное, что все живы и здоровы», — сказала Юля Пак.
Она призвала ответственных лиц к ответственности перед собственной совестью. «Просто хочется, чтобы люди, которые ответственны за это, понимали… в таком же случае может пострадать их личный ребёнок. Хотели бы они вот такую площадку, такие детские сады, центры и школы сделать для своих детей?»
«Каждый чиновник должен научиться понимать, что это — для их ребёнка. Вот тогда, наверное, немножечко что-то сдвинется с мёртвой точки, и они поймут, что к делу надо подходить ответственно», — сказала женщина.
Анна Смагина работает психологом, в том числе с детьми и подростками, и специализируется на работе с травмой в методике ДПДГ. Эта методика направлена на помощь при посттравматических состояниях. Она готова бесплатно оказать психологическую поддержку пострадавшим (ссылка на Telegram).
Отметим, что пресс-секретарь УЧС Ташкента Зухриддин Курбонов в интервью Kun.uz сказал, что здание было оборудовано «всеми системами противопожарной безопасности». По его словам, УЧС Яшнабадского района «проводило профилактические осмотры, давало профилактические рекомендации, то есть велась агитационная работа по предупреждению пожаров».
