🇹🇯 COVID-19 продолжает на нас действовать» — что вирусологи узнали о длительном ковиде?

Что такое «длительный COVID», как его диагностируют и лечат сегодня.

Хотя острая фаза пандемии с локдаунами и перегруженными больницами осталась позади, внимание медицинского сообщества всё больше сосредоточено на её долгосрочных последствиях — постковидном синдроме, также известном как «длительный COVID» или «лонг-ковид». По оценкам, это состояние затронуло не менее 65 миллионов человек по всему миру, а реальные цифры могут быть значительно выше.

В Европейском регионе Всемирной организации здравоохранения в 2020–2021 годах с постковидными осложнениями столкнулись более 17 миллионов человек. В глобальном масштабе у 10–20% переболевших COVID-19 развиваются стойкие симптомы, связанные с вирусом.

Сегодня постковидный синдром признан сложным хроническим заболеванием, затрагивающим сразу несколько систем организма. Медицинская наука прошла путь от неопределённости и сомнений к выявлению конкретных биологических механизмов, лежащих в основе этого состояния.

В материале рассматриваются ключевые аспекты заболевания: причины, симптомы, влияние на качество жизни, а также современные подходы к лечению и реабилитации, основанные на принципах доказательной медицины.

Важно отметить, что коронавирус продолжает циркулировать. Только за период с 30 июня по 27 июля 2025 года в 90 странах было зарегистрировано 80 765 новых случаев COVID-19. По предварительным оценкам, у около 8 тысяч из них может развиваться постковидное состояние.

Что такое постковид?

В самом начале пандемии, когда врачи были сосредоточены на спасении жизней от острой инфекции, первыми тревогу забили сами пациенты. Объединяясь в онлайн-сообщества, они стали делиться историями о симптомах, которые не проходили неделями и месяцами. Именно эти люди, назвавшие себя «long-haulers» (дальнобойщики), ввели в обиход термин «Long COVID» (длительный COVID). То, что начиналось как движение пациентов, со временем получило официальное признание и четкие клинические определения от ведущих мировых организаций здравоохранения.

Сегодня научный консенсус в значительной степени сформирован. ВОЗ определяет постковидное состояние как симптомы, которые продолжаются или развиваются через 3 месяца после начала инфекции SARS-CoV-2, длятся не менее 2 месяцев и не могут быть объяснены другим диагнозом.

В США создали отдельный Комитет по изучению рабочего определения «лонг-ковид». В июле 2024 года этот комитет и Национальная академия наук, инженерии и медицины США предложили вот такое определение:

«Это инфекционно-ассоциированное хроническое заболевание, которое возникает после заражения SARS-CoV-2 и длится не менее 3 месяцев в виде непрерывного, рецидивирующего и ремиттирующего (чередованием периодов обострений и ремиссий, — прим. автора) или прогрессирующего состояния болезни, поражающего одну или несколько систем органов. При длительном COVID может быть затронута любая система органов».

Переход от термина «синдром», к «хроническому состоянию» утверждает лонг-ковид как реальное заболевание с биологическим триггером. Это ставит его в один ряд с другими постинфекционными заболеваниями, как синдром хронической усталости и синдром постуральной ортостатической тахикардии (сокращённо СПОТ — когда резко снижается артериальное давление при принятии вертикального положения).

Такая классификация направляет научные исследования на поиск конкретных биологических причин. Важно отметить, что для постановки диагноза не требуется наличие положительного теста на COVID-19, поскольку в начале пандемии тестирование было доступно далеко не всем.

Постковидный синдром — это не одно заболевание, а зонтичный термин, объединяющий несколько различных постинфекционных состояний. Клиницисты условно разделяют его на две фазы:

• Продолжающийся симптоматический COVID-19: симптомы, длящиеся от 4 до 12 недель после острой инфекции.
• Постковидный синдром: симптомы, сохраняющиеся более 12 недель.

Течение болезни может быть разным: у одних симптомы сохраняются постоянно, у других — носят волнообразный характер, с периодами улучшения и обострения, а у некоторых могут даже прогрессировать, затрагивая одну или сразу несколько систем организма.

Один из главных вопросов, который стоял перед учеными: почему у некоторых людей симптомы сохраняются так долго после того, как вирус, казалось бы, побежден? Сегодня существует несколько теорий, которые не исключают, а скорее дополняют друг друга, объясняя различные проявления болезни.

Первая теория заключается в том, что вирус SARS-CoV-2 или его фрагменты не полностью удаляются из организма после острой фазы, а сохраняются в так называемых вирусных резервуарах. Эту теорию подтверждают и недавние научные данные.

Например, в исследовании, опубликованном в журнале Clinical Infectious Diseases, учёные проанализировали образцы плазмы крови у пациентов с постковидным синдромом. Они обнаружили, что у 60% из них шиповидный белок SARS-CoV-2 присутствовал в крови на протяжении до 12 месяцев после первоначального диагноза.

У людей, переболевших COVID-19 без последующих осложнений, этот белок не был обнаружен. Авторы исследования предполагают, что именно длительное присутствие фрагментов вируса в организме может быть одной из ключевых причин развития постковидного синдрома, и предлагают использовать этот белок в качестве биомаркера для диагностики этого состояния.

Сам по себе шиповидный белок является патогенным: он способен вызывать воспаление и повреждение эндотелия — внутренней выстилки кровеносных сосудов.

Эту гипотезу, однако, следует понимать с важной оговоркой. Врач-инфекционист Мурод Гадойбоев уточняет, где именно находятся эти вирусные остатки и какую опасность они представляют:

«Кровь в нашем организме стерильна. Это означает, что все частицы вирусов или другие патогены нейтрализуются после того, как заболевание заканчивается. Те вирусные частицы, которые обнаружили ученые, находятся внутри иммунных клеток в пораженных тканях. Эти частицы вируса уже не несут опасности для организма человека».

Таким образом, фокус смещается с самого вируса на реакцию, которую он вызвал в организме, что подводит нас ко второй основной теории — длительному нарушению работы иммунной системы, которое было спровоцировано инфекцией. Это может проявляться в нескольких формах:

• Хроническое воспаление: В организме поддерживается состояние вялотекущего воспаления с повышенным уровнем цитокинов — провоспалительных молекул.
• Аутоиммунитет: Иммунная система начинает по ошибке атаковать собственные ткани и органы, производя аутоантитела.
• Реактивация латентных вирусов: Ослабленный иммунитет может привести к пробуждению «спящих» в организме вирусов, в например, вируса Эпштейна-Барр (один из видов герпеса), который сам по себе способен вызывать хроническую усталость и другие симптомы.

Именно эту гипотезу подтверждает и Мурод Гадойбоев, объясняя, что такой сбой в работе иммунитета имеет конкретное название и далеко идущие последствия:

«Именно COVID-19 вызывает неправильную ответную реакцию иммунитета, и это состояние называется „цитокиновый шторм“. Этот ответ пробуждает не только спящие инфекции, но и хронические заболевания, находящиеся в стадии ремиссии», — говорит врач.

Последняя теория заключается в том, что вирус SARS-CoV-2 известен своей способностью атаковать эндотелий — тонкий слой клеток, выстилающий все кровеносные сосуды в нашем теле. Повреждение эндотелия приводит к двум серьезным последствиям:

• Повышенное тромбообразование: Кровь становится более густой, что ведет к образованию микроскопических сгустков крови (микротромбов). Эти микротромбы могут закупоривать мельчайшие сосуды — капилляры — и нарушать доставку кислорода к тканям. Это может быть одним из объяснений мышечных болей, «тумана в голове» и патологической усталости.
• Долгосрочные сердечно-сосудистые риски: Повреждение сосудов и хроническое воспаление значительно повышают риск развития серьезных сердечно-сосудистых заболеваний в долгосрочной перспективе, включая инфаркты, инсульты, сердечную недостаточность и миокардит (воспаление сердечной мышцы).

Мурод Гадойбоев объясняет, к каким именно клеткам «прикрепляется» SARS-CoV-2 и почему это приводит к системным последствиям:

«Вирус SARS-CoV-2 имеет тропность к рецепторам АПФ-2 (то есть целенаправленно атакует клетки с этими рецепторами, — прим. автора), которые находятся во внутренней оболочке капилляров. Капилляры есть везде в нашем организме, кроме хрусталика и надколенника. В результате вирус поражает все органы и вызывает нарушения коагуляции (свёртываемости крови, — прим. автора), которые приводят к образованию микротромбов. Этот процесс приводит к увеличению числа пациентов с инфарктом, инсультом, тромбозом глубоких вен нижних конечностей», — объясняет инфекционист.

Все эти механизмы — остаточное воспаление, иммунный сбой и повреждение сосудов — складываются в единую картину мультисистемного заболевания. Постоянная стимуляция иммунной системы запускает каскад реакций, который объясняет, почему простые противовирусные препараты уже неэффективны для лечения развившегося постковидного синдрома.

Помимо этих трех ключевых теорий, существуют и другие факторы, усугубляющие состояние пациентов. Врач-инфекционист Мурод Гадойбоев обращает внимание на нарушение обмена веществ, которые влияют на развитие и тяжесть постковидных симптомов:

«Одной из больших проблем является нехватка витамина D3. Именно он участвует в активации и адекватной работе иммунитета. Поражение капилляров в сочетании с нехваткой витамина D3 приводит к таким симптомам, как слабость, выпадение волос и реактивизация хронических заболеваний. После заражения ковидом также нарушается баланс минералов, в частности, снижение уровня кальция, магния, селена и цинка», — рассказывает врач.

Ключевые симптомы постковида

Постковидный синдром может проявляться более чем 200 различными симптомами, затрагивающими практически любую систему организма. Наиболее частыми и изнуряющими являются три симптома:

1. Патологическая усталость и постнагрузочное недомогание (ПНН) — это изнуряющее, всепоглощающее истощение, которое не проходит после отдыха. Ключевым признаком является резкое ухудшение всех симптомов через несколько часов или даже на следующий день после минимальной физической, умственной или эмоциональной нагрузки. Именно наличие ПНН отличает постковидный синдром от простого ослабления организма после болезни.
2. «Туман в голове» или неспособность ясно мыслить. Оно включает проблемы с концентрацией внимания, ухудшение памяти (особенно кратковременной), трудности с подбором слов и выполнением задач, требующих планирования и последовательности действий. Эти симптомы серьезно влияют на работоспособность и повседневную жизнь.
3. Сердечно-легочные проблемы: Сюда относятся одышка, постоянный кашель, боль в груди и учащенное сердцебиение. Часто эти симптомы связаны с резким учащением пульса при переходе в вертикальное положение.

Последствия для трудоспособности населения огромны. Исследования показывают, что даже спустя много месяцев после заражения значительная часть пациентов не может вернуться к прежнему уровню работы.

Онлайн-опрос, в котором участвовали 3762 человека из США, Канады и стран Западной Европы выявил, что 45% людей вынуждены были перейти на сокращенный рабочий график, а 22% и вовсе не могли работать из-за своего состояния здоровья. Около 86% пациентов сообщают о рецидивах, когда симптомы внезапно обостряются. Основные триггеры таких обострений — физическая или умственная нагрузка и стресс.

Лекарства до сих пор нет

На сегодняшний день не существует препарата, способного полностью излечить постковидный синдром. Систематический обзор, опубликованный в одном из самых авторитетных медицинских журналов British Medical Journal в конце 2024 года показал, что многие лекарства и добавки были бесполезны при лечении постковидного синдрома.

Исследователи изучили 24 рандомизированных контролируемых исследования, в которых приняли участие 3695 пациентов с постковидным синдромом. В этих работах сравнивались различные подходы к лечению — от медикаментов до психотерапии и физических упражнений. Анализ показал, что только два метода имеют доказанную эффективность:

1. Когнитивно-поведенческая терапия. Это вид психотерапии, направленный на изменение неэффективных моделей мышления и поведения, с высокой долей вероятности помогает справиться с утомляемостью и улучшает концентрацию.
2. Комплексная реабилитация. Программа, сочетающая физические упражнения и психологическую поддержку под наблюдением специалистов, также показала хорошие результаты. Пациенты, прошедшие такой курс, отмечали улучшение общего состояния здоровья, снижение симптомов депрессии и повышение качества жизни.

Из физических упражнений, интервальные аэробные тренировки (3-5 раз в неделю в течение 4-6 недель) оказались более эффективными при лечении постковидного синдрома, чем тяжёлые нагрузки. Пациенты смогли быстрее восстановится чередуя короткие периоды активности с отдыхом.

Ученые также проверили эффективность множества других методов, включая различные медикаменты (например, вортиоксетин и леронлимаб), пробиотики, коэнзим Q10 и другие добавки. На данный момент не было найдено убедительных доказательств того, что эти средства помогают при постковидном синдроме.

Диагноз постковидный синдром является клиническим. Это означает, что он ставится на основании подробного сбора истории болезни пациента, анализа его симптомов и исключения других заболеваний, которые могли бы вызывать похожие жалобы.  Реабилитация при постковидном синдроме должна быть комплексной и индивидуальной.

Врач может назначить дополнительные обследования, чтобы оценить состояние различных органов. Например, при жалобах на одышку может быть рекомендован рентген грудной клетки, а при головокружении и учащенном сердцебиении — измерение пульса и давления лежа и стоя для выявления СПОТ.

Большие надежды возлагались на противовирусные препараты, особенно, на Паксловид — лекарственное средство, которое эффективно при острой инфекции COVID-19. Логика лечения сводилась к тому, что если в организме сохраняется вирус, то курс противовирусного лечения должно помочь облегчить симптомы лонг-ковида.

Результаты клинических испытаний, опубликованных в Lancet в августе 2025 года, показали, что у пациентов с уже развившимся постковидным синдромом Паксловид не приводит к облегчению симптомов. Это подтверждает теорию о том, что основной ущерб наносят не столько активно размножающийся вирус, сколько его оставшиеся фрагменты и запущенные ими каскады воспаления и аутоиммунитета.

Другие препараты, такие как гидроксихлорохин — для лечения аутоиммунных заболеваний, — были признаны неэффективными еще на ранних этапах пандемии.

Сегодня врачи подбирают медикаментозную терапию для облегчения конкретных проявлений болезни. Например, для контроля тахикардии при СПОТ могут использоваться бета-блокаторы, для снятия боли — нестероидные противовоспалительные препараты.

Согласно рекомендациям Йельского университета, для пациентов, страдающих от патологической усталости и постнагрузочного недомогания, самой важной стратегией борьбы с этим симптомом является пейсинг — концепция управления энергией, основанная на принципе «4 П»:

• Планирование: Заранее планируйте свой день, распределяя задачи.
• Приоритизация: Определите, какие дела являются самыми важными, а какие можно отложить.
• Позиционирование: Выполняйте задачи в энергосберегающем положении (сидя или лёжа).
• Пейсинг: Чередуйте периоды активности с периодами отдыха, не дожидаясь того, когда вы устанете.

Главная цель пейсинга — оставаться в пределах своего «энергетического конверта», то есть не тратить больше сил, чем организм может восстановить. Это помогает избежать патологической усталости и постепенно стабилизировать свое состояние.

Постковида в Таджикистане нет. Официально

В Таджикистане не диагностируется и не признаётся на практике состояние длительного ковида. По официальным данным в Таджикистане зарегистрировано всего 17 388 случаев заражения COVID-19.

Постковидный синдром включили в Международную классификацию болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) со специальным кодом U09.9 «Состояние после COVID-19 неуточненное». Это позволило официально регистрировать случаи и собирать статистику. Но в Таджикистане и других странах мира этот код либо используют крайне редко, либо не используют вообще.

Несмотря на это, местные исследователи всё же фиксируют и изучают долгосрочные последствия COVID-19. Так, в исследовании, опубликованном в журнале «Здравоохранение Таджикистана» в 2023 году, сотрудниками Института гастроэнтерологии Таджикистана были проанализированы данные 72 пациентов, переболевших коронавирусной инфекцией.

Согласно результатам, через 6 месяцев после болезни синдром раздраженного кишечника (СРК) развился у 29% пациентов, у которых изначально были гастроэнтерологические симптомы. В группе пациентов без таких симптомов СРК возник лишь в 7% случаев.

Исследователи пришли к выводу, что симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта сохраняются после острой инфекции COVID-19 и могут «оказывать существенное влияние на качество жизни больных».

В Таджикистане пациенты, перенёсшие ковид, также жалуются на неврологические и психологические расстройства.

Наргис, жительница Душанбе, в интервью Азии-Плюс в 2021 году делилась своей историей:

«Поначалу я связывала свое депрессивное состояние с потерей мамы. Но эти жуткие головные боли не прекращались ни на секунду на протяжении 10 месяцев! Были срывы, истерики, затяжная депрессия. В конце концов, я ушла в себя, — рассказывала Наргис. — Сейчас я лечусь у невролога и психолога, и сижу на лекарствах, и до сих не могу сказать, что чувствую себя, как прежде». 

Кроме того, врачи диагностировали у людей кардиореспираторные симптомы: затяжной кашель, одышку и перебои в работе сердца. Your.tj узнал у таджикских кардиологов, что у пациентов мог значительно снизиться пульс (до 35–45 уд/мин) даже без предыдущих сердечных заболеваний. Это вызывало слабость, головокружение и риск обморока. Пациенты так жаловались на приступы тахикардии, скачки давления и боли в грудной клетке. Так, одна пользовательница соцсетей описывала:

«У меня резкий перепад настроения, панические атаки, давление прыгает до 190/110 (при обычном 90/60)».

В Таджикистане предпринимались шаги для решения проблемы постковидного синдрома. В рамках проекта EpiC, финансируемой USAID, 70 медицинских работников из 39 лечебных учреждений по всей стране прошли специальное обучение по клинической поддержке и реабилитации пациентов с постковидным синдромом. Но сам диагноз лонг-ковид официально не ставится до сих пор.

В отличии от Таджикистана, в Казахстане действует детальный клинический протокол 2023 года, определяющий постковидный синдром как симптомы, сохраняющиеся свыше 12 недель после COVID-19. Этот протокол предусматривает регулярный медицинский осмотр в течении 1 года для пациентов с поражением легких, антикоагулянтную терапию (лечение, направленное на снижение свертываемости крови, чтобы предотвратить образование тромбов или остановить рост уже существующих) по показаниям и психологическую поддержку.

Казахстанские врачи используют четкие диагностические критерии постковидного синдрома, проводят обязательные лабораторные исследования, функциональные тесты и назначают специализированную реабилитацию.

Ключевые направления исследований в 2025 году

По всему миру ведутся масштабные исследования лечения последствий от коронавирусной инфекции. Флагманской программой является американская NIH RECOVER, в рамках которой изучаются тысячи пациентов и тестируются десятки потенциальных методов лечения.

Ученые ищут объективные показатели в крови или других тканях, которые позволят точно диагностировать постковидный синдром и разделять пациентов на подгруппы в зависимости от основного патологического механизма. Это позволит перейти к персонализированному лечению хронического заболевания.

Также проводятся испытания препаратов, нацеленных на конкретные механизмы болезни: иммуномодуляторов (для коррекции работы иммунной системы), антикоагулянтов (для борьбы с микротромбами) и лекарств, направленных на восстановление функции эндотелия.

На сегодняшний день, самым надежным способом избежать постковидный синдром остается профилактика самой инфекции COVID-19. Сразу несколько исследований доказывают, что вакцинация является лучшим из доступных инструментов для снижения риска развития лонг-ковида.

Эта публикация финансируется Европейским Союзом в рамках проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории» (CARAVAN), реализуемого Internews. Ответственность за ее содержание лежит исключительно на авторе и не обязательно отражает точку зрения Европейского Союза и Internews.