Бархат, сложная вышивка, крупные орнаменты, объемные головные уборы и вещи с подчеркнуто ручным характером неожиданно оказались среди главных трендов сезона осень-зима 2026/27.
Корреспондент Podrobno.uz решила сравнить то, что сегодня показывают мировые подиумы, с витринами ташкентских магазинов, чтобы понять, действительно ли глобальная мода движется в сторону эстетики, давно знакомой Узбекистану.
Если пройтись по нескольким бутикам в одном торговом центре Ташкента, возникает ощущение, что граница между локальной и мировой модой постепенно стирается. Здесь можно увидеть ткани, напоминающие адрас, длинные свободные силуэты, богатую вышивку и выразительные декоративные элементы. За соседней витриной международного бренда обнаруживаются платочные принты, жаккард с растительными мотивами и объемные формы. Возникает вопрос: почему то, что еще недавно могло восприниматься как слишком традиционное или устаревшее, сегодня выглядит абсолютно актуально?
Мир снова полюбил выразительность
Говорить о полном уходе минимализма было бы преждевременно. Однако в коллекциях сезона осень-зима 2026/27 он перестал быть единственным универсальным языком моды. На показах в Париже дизайнеры сделали ставку на фактуру, декоративность и заметные детали. В центре внимания оказались бархат, велюр, вышивка, крупные принты, декоративная отделка и подчеркнуто объемные силуэты.
Среди аксессуаров вновь востребованы выразительные головные уборы, шелковые платки, длинные перчатки, броши, бахрома и украшения, которые не стремятся оставаться незаметными.
Для жителей Узбекистана подобный визуальный код кажется удивительно знакомым. Любовь к насыщенным цветам, многослойности, сложным тканям, длинной верхней одежде и акцентным головным уборам существует здесь давно. То, что мировая индустрия определяет как возвращение ремесленности и индивидуальности, для местной культуры всегда было частью повседневной жизни и семейных традиций.
То, что считалось старомодным, снова стало актуальным
Молодой дизайнер Фатима Хакимова считает, что сегодня традиционные ткани и силуэты уверенно возвращаются в городской гардероб. По ее словам, особенно показателен пример платьев и блузок на кокетке.
«Раньше платье на кокетке воспринималось как вещь из старого времени. А сейчас этот крой вернулся, особенно в сочетании с национальной тканью — хан-атласом и адрасом», — говорит Фатима.
Похожая трансформация произошла и с чапаном. Если раньше он воспринимался преимущественно как элемент традиционного костюма или сувенир, то сегодня все чаще становится частью повседневного образа. Его носят с джинсами, платьями, брюками и даже кроссовками.
«Сейчас у девушки, которая интересуется модой, почти обязательно найдется какой-то этночапан. Особенно ценятся вещи с вышивкой или старой тканью — буквально из бабушкиных сундуков», — подчеркивает дизайнер.
По сути, мировой рынок начал активно продвигать именно то, что еще недавно многим казалось пережитком прошлого. Только теперь это называют heritage, craft, handmade, artisanal или boho. В Узбекистане же у этих терминов есть вполне конкретные названия: чапан, сюзане, бахмаль, адрас и хан-атлас.
Почему адрас не похож на обычный принт
Икат нельзя назвать исключительно узбекским явлением. Эта техника известна в различных частях мира. Однако именно в Центральной Азии, особенно в Ферганской долине, сложилась собственная школа производства подобных тканей.
Суть технологии заключается в том, что нити окрашиваются еще до начала ткачества. Благодаря этому рисунок приобретает характерные размытые контуры, которые невозможно воспроизвести обычной печатью на ткани.
В Узбекистане техника абрбанди тесно связана с производством атласа и адраса и воспринимается не только как декоративный прием, но и как часть культурного наследия.
Фатима отмечает, что каждая ткань обладает своим характером. Хан-атлас отличается выраженным шелковым блеском, адрас выглядит более сдержанно благодаря сочетанию шелковых и хлопковых нитей, а бахмаль ценится за глубину цвета и сложную фактуру.
«Бахмаль — это ручное ткачество и шелковые нити. Хан-атлас тоже делают вручную, и он почти всегда заметно блестит. Сейчас люди снова тянутся именно к таким вещам — чем ярче и фактурнее, тем интереснее», — поясняет Фатима.
Особое место занимает сюзане — традиционное вышитое панно, которое веками создавалось для дома, приданого и семейных обрядов. Здесь ценен не только рисунок, но и сам труд мастера, воплощенный в каждом стежке.
Западная мода знакома с икатом давно
На самом деле интерес мировой индустрии к центральноазиатским мотивам появился не вчера. Еще в 2005 году дизайнер Оскар де ла Рента использовал икат в своих коллекциях, после чего этот мотив распространился далеко за пределы высокой моды.
Поэтому вопрос уже не в том, существует ли влияние центральноазиатского текстиля на мировую моду. Куда важнее другое: получает ли источник этого вдохновения должное признание.
Когда происхождение называют открыто
Одним из примеров такого подхода стала коллекция высокой моды Франка Сорбье сезона осень-зима 2026/27. В описании коллекции дизайнер напрямую упоминает узбекский икат и путешествие по Центральной Азии как источник вдохновения.
Однако далеко не всегда происхождение орнаментов указывается столь подробно. Нередко знакомые мотивы скрываются за нейтральными формулировками вроде boho print, ethnic motif или abstract pattern.
Именно поэтому сегодня все чаще поднимается вопрос не столько о заимствовании, сколько о корректной атрибуции культурного наследия.
Заимствование или культурный обмен?
Утверждать, что кто-то буквально «украл узоры», было бы слишком упрощенным подходом. Текстильные традиции веками развивались благодаря обмену между Персией, Индией, Османской империей, Центральной Азией и Европой.
Однако международные эксперты также отмечают, что традиционные орнаменты и ремесленные техники зачастую используются коммерчески без должного упоминания их происхождения.
Поэтому основной вопрос заключается не в запрете заимствований, а в признании источника и уважительном отношении к культурной традиции.
Покупатели замечают сходство первыми
По словам продавца-консультанта Фирузы, иностранные туристы прежде всего обращают внимание на вышивку, яркие цвета и чапаны. Их интересует происхождение тканей, способы изготовления и причины высокой стоимости изделий.
«Туристы в первую очередь смотрят на вышивку и яркие цвета, спрашивают, как это сделано и из какого материала. А когда речь идет о дорогих вещах, цена во многом объясняется ручной работой: некоторые вышивки делают много месяцев», — рассказывает продавец-консультант Фируза.
Она отмечает, что похожие мотивы сегодня все чаще появляются в международных коллекциях и модных журналах, что не остается незамеченным для местных покупателей.
Что выбирают туристы и местные жители
Фатима говорит, что гости страны чаще всего ищут вещи с ярко выраженным национальным характером: чапаны, накидки, сюзане, изделия из адраса и хан-атласа.
«Иностранцы чаще всего выбирают что-то с национальным принтом или тканью — чапаны, накидки, вещи с сюзане. Но и местные покупатели все больше воспринимают это не как отдельную «национальную» категорию, а как часть обычного гардероба», — поясняет дизайнер.
При этом растет интерес и к винтажным тканям. Многие старые виды хан-атласа сегодня встречаются редко, поэтому особенно ценными считаются сохранившиеся старинные отрезы.
Узбекистан ищет новый модный язык
По мнению Фатимы, современным узбекским дизайнерам уже недостаточно просто соединять традиционные ткани с актуальным кроем.
«Мне бы хотелось, чтобы Узбекистан узнавали не только по ткани. Очень многие дизайнеры говорят: мы берем адрас и используем его в современном крое. Но, возможно, следующий шаг — придумать еще какой-то современный язык, по которому нас тоже будут узнавать», — делится Фатима.
Она считает, что потенциал узбекской моды гораздо шире, чем использование узнаваемых орнаментов. Речь идет о целой системе визуальных решений: многослойности, работе с объемом, сочетании фактур, особой роли верхней одежды и головных уборов.
Стала ли мировая мода похожа на Узбекистан?
Скорее да, если говорить не о прямом копировании отдельных узоров, а об общей тенденции. Сегодня мировая мода все больше ценит ручной труд, фактуру, многослойность, выразительные силуэты и декоративность. Все это давно присутствует в узбекской эстетике.
В то же время нельзя объявить любой икат или цветочный орнамент исключительно узбекским наследием. История текстиля слишком многогранна для столь простых выводов.
Однако одно можно сказать уверенно: традиции атласа, адраса, абрбанди, сюзане и чапанов настолько самобытны и влиятельны, что продолжают вдохновлять дизайнеров по всему миру.
Возможно, главный итог сезона осень-зима 2026/27 заключается не в том, что мировая мода стала похожа на Узбекистан. Скорее в том, что Узбекистану больше не нужно доказывать актуальность собственного визуального языка. Сегодня куда важнее, чтобы этот язык сохранял свое имя и происхождение, даже когда звучит на крупнейших мировых подиумах.
