В Ташкенте открылся Центр современного искусства CCA Tashkent. Новая культурная площадка разместилась в историческом здании начала XX века, которое когда-то служило трамвайным депо, а позже — дизельной электростанцией. Обозреватель «Газеты» Дмитрий Поваров посмотрел на пространство и первую выставку Hikmah («Мудрость»).
В городе нет недостатка в помещениях для современного искусства — можно построить новое или адаптировать существующее. Но гораздо сложнее найти здание, которое само несет смысл и историю. CCA Tashkent расположился именно в таком месте: не в безликом современном объёме, а в сооружении, которое стало частью биографии столицы.
Здание спроектировал руководитель строительного ведомства Туркестанского края, архитектор Вильгельм Гейнцельман. Построенное в 1912 году, оно начинало как трамвайное депо, затем стало дизельной электростанцией. Теперь же здесь будет рождаться культурная энергия — уже в новом формате и с новым содержанием.
Архитектурную концепцию новой жизни разработало французское бюро Studio KO. Перед его командой стояла задача, знакомая по многим европейским проектам обновления индустриального наследия: не превратить историческое здание в декорацию под старину, но и не оставить его музейным объектом.
Массивные металлические двери и детали старой архитектуры здесь не конкурируют с новым интерьером и не объявлены музейными экспонатами. В результате сохранён исторический облик сооружения и его индустриальный характер, а внутреннее пространство приспособлено к совершенно другой функции. Вокруг центра создана инфраструктура — для разговора, исследования, образования и производства искусства.
На медиапревью художественный директор и куратор CCA Tashkent Сара Раза довольно быстро перестала быть экскурсоводом в привычном смысле слова. Журналистов, художников и представителей ташкентской культурной среды она водила по зданию, но довольно скоро экскурсия превратилась в общение, и разговор, что называется, зашёл.
Маршрут устроен так, что сначала попадаешь в концепт-стор с книжной продукцией и сувенирами с логотипом центра, затем спускаешься в своеобразный тоннель, где звучит работа электронного музыканта Сабины Иноятовой. Только после этого оказываешься в выставочном пространстве, и взгляд уже настроен на то, что здесь собираются показывать и о чём рассуждать.
«Очень важно иметь культурное учреждение внутри страны и создать место встречи для всех художников, всех творческих людей, всех сообществ внутри страны, а также для международной аудитории, чтобы искусство было действительно заметно в стране», — задала тон дискуссии председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана Гаянэ Умерова.
Свою работу центр начинает выставкой Hikmah («Мудрость»). В экспозиции представлены 11 произведений известных художников, часть из которых сайт-специфичные, то есть созданы специально для проекта в Ташкенте, но есть и мировые хиты.
В CCA Tashkent из нью-йоркского музея Гуггенхайма переехали «Летающие ковры» (2011) — самая знаменитая инсталляция Надии Кааби-Линке, тунисской художницы, живущей в Берлине. Она представляет собой довольно строгую геометрическую конструкцию, подвешенную в воздухе. Название при этом перестаёт быть метафорой и становится почти буквальным — ковёр действительно как будто взлетел, оставив после себя только тень.
Другой разговор — с работой южнокорейской художницы Кимсуджи, работающей между Нью-Йорком и Парижем. Её «Архив разума» предполагает непосредственное участие зрителя. Рядом с инсталляцией находится свежая глина, из которой каждый посетитель может слепить небольшую фигурку и оставить её в пространстве работы. Получается архив без каталога и инвентарного номера.
Американский художник ямайского происхождения Нари Уорд работает с другим типом памяти. Он собирает материалы на улицах Гарлема — детские коляски, шнурки, тележки, бутылки, различные предметы повседневного обихода — и превращает их в скульптуры и инсталляции. Для ташкентской выставки он использует, в частности, чекич — традиционный инструмент для нанесения узора на узбекскую лепёшку. Обычная кухонная вещь в его работе оказывается уже не просто предметом быта, а знаком культуры, труда и передачи знания.
Среди участников не только международные художники. Здесь представлены и четыре мастера современного отечественного искусства: Владимир Пан, Шохрух Рахимов, Бахтияр Саипов и Дарибай Саипов. Это важная оговорка на включение узбекской художественной школы в более широкий международный контекст.
Выбор темы для первого проекта выглядит вполне понятным. Традиция hikmah — мудрости, знания, постижения — имеет глубокие корни в интеллектуальной и духовной истории региона. В Узбекистане она связана в том числе с традицией Ходжагана, «Учителей мудрости», из которой позднее сформировалась одна из влиятельнейших суфийских традиций — Накшбандия. Поэтому здесь так много значения приобретает жест руки: что-то слепить из глины, собрать найденные предметы, нанести узор, сохранить след.
Новый центр возникает в здании, которое само является своеобразным архивом памяти. Сначала здесь двигались трамваи, затем производилась энергия, а теперь будут обсуждаться искусство, культура и история. Прошлое при этом не становится предметом поклонения — оно превращается в материал для нового разговора.
«Открытие центра должно задать новый стандарт, новый тон для дальнейшего современного строительства в Ташкенте и быть таким прекрасным примером того, что значит современная эстетика и какой она может быть живой», — поделилась впечатлением с «Газетой» искусствовед, экс-директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.
Это мнение, что называется, с перспективой. Для CCA Tashkent Трегулова — человек, вовлечённый в большие планы центра. Известно, что искусствовед выступит куратором персональной выставки знаковых фигур в концептуальном мире — Ильи и Эмилии Кабаковых, которая планируется на весну будущего года.
Именно эта открытость, кажется, должна отличать новый центр от обычного выставочного института. Это, пожалуй, и будет самым интересным испытанием для проекта. Привезти в Ташкент крупную зарубежную выставку сегодня уже вполне возможно. Гораздо сложнее создать здесь профессиональную среду, которая сможет работать между такими выставками, — с собственными художниками, исследованиями, дискуссиями и спорами.
