По оценкам аналитиков польского Центра восточноевропейских исследований (OSW), в 2025 году Кыргызстан продемонстрировал стремительный рост рынка виртуальных активов.
Объем транзакций превысил 31 млрд долларов — это примерно в три раза больше, чем годом ранее. Республика поднялась на 19-е место в Глобальном индексе внедрения криптовалют. В OSW отмечают, что такая динамика во многом связана с внешними геополитическими факторами и тесной интеграцией с российским рынком.
По данным Центра, на фоне международных санкций против России российские компании и частные лица все активнее используют инфраструктуру Кыргызстана для конвертации валют и проведения расчетов. Это усиливает роль Бишкека как регионального криптоузла. Однако эксперты предупреждают, что такая зависимость от российских финансовых потоков повышает санкционные риски для Кыргызстана и уже приводит к усилению давления на его финансовый сектор со стороны ЕС и Великобритании.
В OSW подчеркивают, что администрация президента Садыра Жапарова стремится встроить криптобум в стратегию модернизации экономики и снизить зависимость от традиционных денежных переводов мигрантов. В рамках этой политики власти запустили государственные стейблкоины USDKG и KGST и готовят внедрение цифрового сома, пытаясь придать сектору более институциональный и «оффшорно-легальный» характер.
При этом структура рынка остается мало диверсифицированной: около 90% операций по-прежнему приходится на прямую конвертацию валют через криптообменники. Развитие майнинга ограничено перебоями с электроэнергией и общей уязвимостью энергетической инфраструктуры.
В своем выводе аналитики OSW отмечают, что дальнейшее развитие криптосектора Кыргызстана будет зависеть от того, сможет ли Бишкек удержать крупные финансовые потоки, связанные с Россией, и одновременно выполнять требования международных регуляторов.
По их мнению, превращение страны из преимущественно «конвертационного» узла в устойчивый центр технологических инноваций потребует решения системных проблем — от модернизации энергетики и цифровой инфраструктуры до более прозрачного диалога с западными партнерами, чтобы снизить риск вторичных санкций.
